Евгения Позднякова

О пластической хирургии в России и профессиональных достижениях

Evgeniya_Pozdnyakova_plasticheskij_khirurg4

Евгения Позднякова — пластический хирург


AR: Евгения, Вы специализируетесь на эстетической маммопластике и интимной пластике. Когда Вы определились с направлением врачебной деятельности?

Евгения: Наверное, в первый-второй год своей работы. Уже тогда я четко понимала, какие операции дают гарантированно красивый результат, какая хирургическая техника подходит абсолютно всем пациентам. А вот от спорных операций, при проведении которых может получиться не совсем то, что хочет пациент, я полностью отказалась.

AR: Вы потомственный врач?

Евгения: Да, я врач во втором поколении: моя мама тоже врач, косметолог. С 5 лет я знала, что буду пластическим хирургом, поэтому в Сеченовский университет поступала целенаправленно.

AR: Вы состоите в Международном обществе эстетической пластической хирургии (ISAPS). Какой опыт и достижения необходимы для вступления в организацию?

Евгения: Да, состою, и это большая удача. Меня приняли в это общество ещё во время ординатуры – привилегия ординаторов РНИМУ им. Н.И. Пирогова. Если говорить про хирургов, которые в этом обществе не состоят, то нужно иметь определённый стаж работы, публикации, подавать заявку и ждать решения комиссии.



AR: Маммопластика по популярности занимает ведущую роль как в России, так и за рубежом? 

Евгения: Действительно, в мире первое место занимает маммопластика, а вот в России – блефаропластика. Россияне больше всего ценят красоту глаз, хотя пластика груди в тройке лидеров. 

AR: Какой средний возраст пациентов, с которыми Вы работаете? 

Евгения: На маммопластику приходят девушки в возрасте от 18 до 40 лет, если мы говорим о первичном увеличении груди. Подтяжка интересует более взрослых пациенток от 30 лет, у которых уже было вскармливание, а редукционная пластика (уменьшение груди) – самую возрастную категорию людей. 

AR: Частый вопрос, которым задаются молодые пациентки, – возможно ли дальнейшее вскармливание? Пластика груди влияет на рождение ребёнка? 

Евгения: При первичном увеличении груди никаких рисков нет, потому что имплант ставится под мышцу, молочная железа вообще не затрагивается. Подтяжка груди в этом плане более серьёзна: ткани сначала «раскраиваются», а потом «собираются» заново. Вот тут грудное вскармливание может быть нарушено в той или иной степени. 

AR: При обращении к Вам пациент сам выбирает размер и форму груди? 

Евгения: Сначала пациентка детально описывает грудь, которую хочет получить: размер, форму, полноту верхнего полюса, широту межгрудного пространства. Затем показывает примеры работ, которые ей нравятся. В зависимости от этого мы выбираем импланты. 

AR: Врачи обычно работают с определёнными производителями имплантов? 

Евгения: Я работаю с несколькими производителями, которым доверяю. Речи о рекламе и быть не может. Важно использовать только те импланты, которые дадут стопроцентно качественный результат, который ожидает и получает каждый мой пациент.  

AR: Вы делаете 3D-визуализацию? 

Евгения: Нет, ведь она очень отличается от того, что получается в жизни, и пациентка может быть введена в заблуждение. Именно поэтому я показываю возможный результат только на примерах своих работ, результаты девушек со схожей исходной анатомией. Таким образом становится ясно, что будет в финале. В 3D-моделирование, по крайней мере в настоящее время, я не верю. 

AR: В каких случаях противопоказано проводить увеличение груди? 

Евгения: При аутоиммунных заболеваниях и при соматических. Вторые выявляются тогда, когда пациентка сдает весь спектр анализов. 

AR: Сколько длится сама операция и восстановление после неё?

Евгения: Пластическая операция (первичное увеличение груди) длится около часа. Подтяжка груди занимает до трёх часов. На реабилитацию отводится семь дней, по прошествии которых пациентка уже достаточно комфортно себя чувствует. Полностью заживший результат маммопластики оценивается на шестом месяце.

AR: Вы специализируетесь на эстетических интимных пластических операциях. Часто ли в России обращаются с такими запросами?

Евгения: Да, довольно часто, хотя сарафанное радио в этой сфере особо не работает. Пациентки видят результаты, которые я выкладываю в telegram-канале, и решаются на процедуру. Она волнует многих девушек и женщин – и после родов, и юных пациенток. 



AR: Кто лучше делает женщине пластические операции: женщина или мужчина? 

Евгения: Я считаю, что всё зависит только от профессионализма, от того, насколько хирург умеет слышать пациента во время консультации, насколько качественно она проведена. Например, мои консультации длятся очень долго – только тогда я уверена, что мы с пациентом поняли друг друга. Видеть хирургу, как это должно быть, и сделать это руками – разные вещи, поэтому учитываются профессионализм и взаимопонимание. Этот синтез может быть и у мужчин, и у женщин. Главное, найти своего мастера. 

AR: Были случаи, когда Вы отговаривали от эстетической пластики? 

Евгения: Здесь я отчасти психолог. Такие случаи были, когда я понимала, что пациент не готов спокойно пройти реабилитационный период и дождаться сформированного результата (хотя бы три месяца). 

AR: Сколько консультаций должно пройти перед эстетической пластикой? 

Евгения: Если это качественная и длительная консультация, то вполне достаточно одной. Мои пациенты всегда со мной на связи, если возникают дополнительные вопросы, я на все отвечаю. При изменении концепции – пациентка хотела круглые импланты, а потом анатомические, или хотела большие, а решилась на поменьше – тогда я, конечно, провожу повторную консультацию, и мы заново всё обговариваем. 

AR: Пластическая операция – это больно? 

Евгения: Всё индивидуально и зависит от болевого порога человека. Ощущения разнятся, особенно после эстетической маммопластики, так как во время операции пациенты полностью обезболены. Когда пациентка выписывается, я даю список обезболивающих препаратов. Если их принимать по разработанной схеме, то никаких острых болевых ощущений не будет. 

AR: Сколько пластических операций хирург может проводить в неделю? 

Евгения: Зависит от объёма. Есть хирурги, которые оперируют каждый день, есть те, у которых в неделю два операционных дня. Я же стараюсь организовать свой операционный график так, чтобы в день не проводить много длительных операций. Для меня очень важно приходить на работу в бодром расположении духа, чтобы поддержать пациента и провести процедуру на самом высоком уровне. 

AR: Какое Ваше главное профессиональное достижение? 

Евгения: Моё главное профессиональное достижение – это отточенная хирургическая техника и правильная длительность операции, то есть соотношение качества операции, её продолжительности и эффекта, который получает пациентка. К этому было не так легко прийти, и я горжусь тем, что я достигла такого результата

AR: Ответственность за здоровье – это постоянное эмоциональное напряжение. Как Вам удаётся отвлекаться и отдыхать?

Евгения: Я склоняюсь к тому, что отвлекаться от этого не нужно: это нормальное состояние хирурга. Прежде чем утвердить человека на операцию, сдаётся целый спектр анализов. Вместе с анестезиологом я внимательно просматриваю результаты. Если есть противопоказания, лучше отменить операцию и не идти на риск. Я делаю всё, чтобы у меня этого риска, который и вызывает эмоциональное напряжение, не было, чтобы операция проходила благополучно, как и плановое восстановление. Тогда можно жить спокойно и не бояться, что что-то может случиться. Конечно, это хирургия, но специалист должен вовремя отреагировать и понять, как решать какие-либо осложнения. Когда я стала хирургом, то утратила беззаботность: нужно постоянно быть на связи – я вообще не отключаю телефон. Это действительно большая ответственность. Но я люблю своих пациентов, люблю свою работу, это часть моей жизни, хотя и довольно напряжённая. Цена, которую надо платить, чтобы быть лучшим хирургом. Отмечу, что радость пациентов от результата и отличные отзывы покрывают этот нюанс. А ещё я много времени уделяю спорту, качественному сну, правильному питанию, что позволяет сохранять бодрость и работать максимально качественно и внимательно.